[Гесперид | Бессолнечный]

Глава одиннадцатая(из двух частей). «‎РАСПЛАТА»

Часть первая

Часть вторая

 

 

[Гесперид | Бессолнечный]

Глава десятая. «‎МОЛИТВА»

Спойлер

 

БОНУС

 

[Гесперид | Бессолнечный]

Глава девятая(из двух частей). «‎Я ТОЖЕ КТО-ТО»

Спойлер

 

 

 

[Гесперид | Бессолнечный]

Глава восьмая. «‎ТОТ, О КОМ Я НЕ ЗНАЛ»

Спойлер

 

[Гесперид | Бессолнечный]

Глава седьмая. «‎ПОХИЩЕНИЕ»

Спойлер

 

 

 

[Гесперид | Бессолнечный]

Текстовая версия топика

Гесперид | Бессолнечный 
Явление

После трагедии Великого Потопа, два брата-близнеца, Магнус и Матиас, представители старого дворянства, объединенные фамилией Брутон, укрепляют свой статус на Новой земле. Однако, родственники преследовали разные цели: старший из братьев, Магнус, желал возвратить влияние их дома, уводя семью, жену и детей, не все из которых пережили катаклизм, на второй план; Матиас, младший близнец, влюблённый в свою жену романтик, на первое место ставил свои плоть и кровь, когда стремление старшего брата его мало интересовали. 

Во время своих очередных, третьих родов, любимая супруга Матиаса погибает, унося с собой жизнь новорожденной дочери. Рассудок младшего из близнецов Брутон сильно пошатнулся. Глубокая печаль пробуждает в нём темномагический дар, в котором мужчина видит шанс на возвращение  почившей супруги к жизни. Но, хранившийся в его душе непробуждённый Свет, что в сплетении со мраком порождал Баланс, никогда не дал бы этим планам воплотиться свершиться.

Помутнённый искажением разум Матиаса находит отдушину в одной из дочерей Магнуса, Адале. Поначалу лишь проявляя к племяннице знаки внимания, в которых девочка не видела ничего странного, вскоре младший из близнецов над ней надругался. Связь привела к беременности Адалы. 

О случившемся стало известно только когда скрывать беременность было уже невозможно. Адала поведала отцу правду, что привело к глубокому конфликту, последствия которого залатать было уже невозможно. Дом Брутон раскалывается, разъезжаясь по разным частям материка. Матиас залёг на дно, а Магнус, утратив интерес к жизни, спился. 

В назначенный срок у Адалы рождается сын. Белый, как лунный свет. Магнус, решив, что внук искажён пороком его брата, приказывается избавиться от мальчика. Новорождённого, в третий день жизни его, оставляют в лесу, в холодный эрвингский вечер, где невинное дитя плачем звало свою мать. 

Пришествие

Помимо строящихся городов, на материке стали появляться небольшие группы людей, что организовывали маленькие деревушки на отшибе. Членом одного из таких селений, состоящего всего из чуть более, чем двух дюжин человек, был преклонных лет одинокий мужчина, кузнец. Потоп прошёл не без потери и для него. Некогда Гельмут, так звали кузнеца, не страдал одиночеством. У него была любимая жена, с которой они стали семьёй ещё совсем в юношестве, однако общих детей у них так и не появилось. Впрочем, с такой женой, что была для него верным другом и правой рукой, это не так печалило старика. Всё же у них было общее детище: их кузница. Однако, Потоп забрал у него и то, и другое. 

Начинать жизнь с нуля в таком возрасте было непросто, особенно когда руки совсем опустились. Хоть деревушка и считала себя одной семьёй, Гельмут чувствовал себя одиноко. 

Каждую ночь в том селении маленькими группами, по три-четыре человека, проводились поочерёдные обходы местности. Гельмут, как крепкий для своих преклонных лет мужчина, являлся участником одной из них и не отлынивал от обязанностей. Казалось, что всё в тот миг шло, как всегда без происшествий, пока его, как и троих его спутников не застиг врасплох детский плач. Нет, это был не рёв врага, ни вой дикого зверя, а плач, который было невозможно спутать. Совсем скоро по звуку все трое обнаружили источник рыданий, который, на первый взгляд, был спутан с новорожденным эльфом из-за внешних особенностей. Так в той деревне появился новый житель. Без лишних колебаний, и с одобрения своих однодворцев, кузнец взял мальчишку к себе. Пусть некоторых жителей всё же волновал вопрос “Откуда взялся ребёнок?”, даже стали появляться нелестные слухи о том, что мужик к старости лет совсем из ума выжил и украл откуда-то дитя. Гельмута это не волновало. Этот маленький подснежник стал для него лучиком света, нет, не так..лунной тропой, стимулом жить. Это был первый раз, когда кузнец улыбался с тех времён, как жена его была ещё жива. 

Других жителей, конечно, волновали и иные вопросы: “А почему он такой белый?”, “А зачем вы взяли его себе? Вдруг он больной?”, “А почему Вы не отдали его какой-то более молодой семье?”. Но Гельмут давал ответ только на один из из них: “Его зовут Гуриф”.

Оперенье

Численность жителей деревни постепенно росла естественным путём, от того детство Гури было не одиноким, всё же ровесников штук пять ему набиралось без особых проблем, хоть большинство из них бы девчонками, к которым он с малых лет не проявлял никакого интереса. 

К трём годам, когда Гуриф достаточно окреп, он уже вовсю помогал отцу в новоорганизованной кузнечной лавке: то дрова таскал, то огонь раздувал, дело находилось всегда. Будучи ребёнком он часто обижался на родителя: когда другие играют, я должен работать. Но, подрастая, он без конца, пусть и не всегда вслух, благодарил Гельмута за это. Будучи “третьей рукой” кузнеца он воспитал в себе такие качества, как любовь к труду и выносливость. 

Рос мальчишка, росли и обязанности. В шесть лет он впервые сам взял в руки молот, чтобы придать форму металлу. Первая попытка была не слишком удачной, но безусловно превосходной для ребёнка его возраста. С каждым разом становилось всё лучше и лучше, пока он не смог выковать то, за что впервые сам заработал деньги: небольшой охотничий нож. Сумма была крайне символической, но уже она заставляла Гельмута чувствовать гордость за наследника. 

Следующие два года его жизни в Гурифе рос интерес уже к самому оружию, а не к процессу его изготовлению. День за днём он оттачивал свои навыки, полученные из наблюдений. Его оружие, как и доспехи становились всё более крепкими,  как и он сам, а узоры на рукоятках мечей и латах всё более изящными, как и его движения в бою. Он был быстр и ловок, демонстрируя это не только на мишенях, но и в играх с друзьями.

Помимо ручного труда он был на удивление образован. На книги бы у него не хватило ни за что, но эти бумажки с буквами у него всё же были. Гуриф менялся с детишками из богатых семей, которым в разы были интереснее ножички, чем навязанная родителями литература.

В двенадцать винтералов произошел его первый бой на настоящем оружии. У изделий лавки его отца была хорошая слава в том же близком городе, в котором они обычно торговали ими. В один из дней городская, не слишком трезвая, стража, благодаря навыкам Гурифа хорошо словесно продать товар, заинтересовалась новым оружием. Так, демонстрируя качество их изделий, юноша в дуэли одолел пьяного караульного, что стало ошибкой выжившего. Он укоренился в своём желании и дальше развивать навык фехтования, желая в будущем стать настоящим рыцарем. 

Пусть у Гельмута к Гурифу действительно было отношение, как к самому дорогому человеку в его жизни, на деле он не мог проявить этого полноценно. Он очень любил этого мальчика, но любовь эта была своеобразной. Он желал видеть в приёмном сыне своего наследника, а к его достижениям в фехтовании он относился достаточно холодно. Старик желал обеспечить мальчишке стабильную жизнь, пока в самом Гурифе зарождалась страсть, что станет его двигателем. 

Чем больше проходило времени, тем скорее Гуриф замечал, как его отец увядает. Тут сказались и возраст, и специфика профессии: человеку было вредно дышать дымом и металлической стружкой, а этим Гельмут занимался всю свою сознательную жизнь. И вот, когда Гурифу было тринадцать винтералов, мужчина окончательно слёг, без возможности продолжить своё дело. Что уж там про мастерскую? Бедный старик уже даже не мог питаться твёрдой пищей, от чего он сам, да и его сын перешли на суповую диету, что не шла им на пользу. Оба сильно убавили в весе. Гельмута пожирало всепоглощающее чувство вины за то, что из-за него самого страдает его единственное дитя, пусть и не родное ему по крови. Гуриф каждый раз утешал старика, никогда не смея винить его в происходящем, даже не подозревая, что его единственным желанием было уже одно: наконец уйти, чтобы дать своему сыну свободу. 

Гельмута не стало всего через пару дней после пятнадцатой годовщины с того момента, как Гури нашли там, в лесу. В тот день из мальчика он стал юношей. Последние слова отца оказались наставлением: “Ничто не должно обременять тебя, мой мальчик. Ни эта мастерская, ни я, ни твои внутренние границы. Следуя этому, будь уверен, что ты достигнешь всего, чего возжелаешь”. Это был момент, когда, вопреки учениям отца о том, что “Мужчина не должен плакать”, юноша стал регулярно себе это позволять, не подозревая, что смысл этих слов был в ином: “Я желаю, чтобы в твоей жизни никогда не было поводов для слёз”. 

После смерти Гельмута, Гуриф покидает родное селение. Ему не давала покоя пустая мастерская, утратившая своё сердце, а теперь лишающаяся и душу. Последним, что было выковано там оказались совершенно новым комплектам простеньких лат и сабля, но уже не на продажу, а для носки самим их создателем. 

Смерть отца была далеко не единственной причиной отправиться в свободное плавание. Хоть всё его родное село, все друзья препятствовали этому, юноша всегда чувствовал себя хуже других, ведь кровные родители оставили его, и проблему он искал в себе. Теперь, когда Гуриф остался один, сам по себе и отцовское дело не было его обязанностью, он обращается к своей мечте и желанию: рыцарству, оставлению собственного следа в этом мире. 

Крылья

В тот вечер родился Люциус. Именно это имя планировал использовать Гуриф в своей дальнейшей жизни. Люций был набором стереотипов, зарождённых в голове потерянного подростка о том, каким должен быть взрослый человек и как он обязан вести себя в светском обществе, к которому стремился сын кузнеца.  Это стало самым настоящим альтер-эго, “сознательным я”. Люций оказался более безэмоциональной его стороной, более льстивой и алчной. Созданная мальчиком маска не давала ему завидеть, что его истинным мотивом была не слава, а желание быть нужным и любимым. 

Вскоре после того, как Люций покидает деревню, он подаётся в наёмники. Постепенно его цель стала становиться реальной. Средь нескольких городов, в число которых не входила столица, пошла молва о юноше, сыне славного кузнеца, лицо которого было изящнее многих дев, а фехтовал он превосходней специально обученного бойца. Сильно преувеличенные слухи льстили Люцию и обращали к нему ненужное внимание. С тем его прозвали Падшим ангелом, пусть это сравнение Гурифу по душе не приходилось: с раннего детства он любил представлять себя сыном Луны. 

На удивление, Люцию везло, он долго не сталкивался с тем, как сурова жизнь вне родной деревни. Работа попадалась лёгкая, но, соответственно, малооплачиваемая: помощь в перевозке товаров и их разгрузке, поимка сбежавшего животного и ничего связанного с кровопролитием. 

Через пару месяцев Люций прибивается к небольшой группе таких же, как и он, беспризорников. Сталкиваться с насмешками, на фоне его немужественной внешности, для мальчика оказалось лучше полного одиночества. Среди всех задир и забияк, с которыми приходилось работать, Люси находит себя единственного друга – Себа. Впоследствии юноши стали работать вместе, в дуэте. 

Люси и Себ часто убивали вместе и не связанное с работой время: уходили в лес, где старший из товарищей рассказывал про различные растения, плоды, про то, как различать следы животных. Это побудило младшего полюбить природу. Он стал замечать романтику в ветвях, в пробивающемся сквозь листья солнце, шуме ручья. Вне способности найти любовь он искал красоту, что стало утешением для его сердца и души. Такие прогулки получили статус ежедневного ритуала, и делал он это не только с Себом, но и один.

Себ также помог Люцию и творить красоту: он был тем, кто обучил сына кузнеца плести пышные цветочные венки и вырезать из дерева фигурки животных, которые он дарил деревенским детям. 

Это была настоящая братская любовь, крепкая, как сталь. По крайней мере так казалось Люцию, чья душа, после смерти отца, благодаря Себу стала снова открываться миру. В каком-то роде Люций и видел в нём очередную родительскую фигуру, стараясь заглушить боль недавней утраты. Жизнь перестала казаться такой пустой, в Люцие снова стал расцветать бессознательный ребёнок Гуриф. Но единственная его надежда снова разбилась.

В ночь, при одной из остановок, во сне он вдруг почувствовал, как его тело было объято, а одна из ладоней ухватила его шею. Себ питал к беловласому чувства выше братских. В аффекте Люций схватил кинжал, расправившись с насильником, не позволив лишить себя чести. Это было его первое убийство. Юноша себе его никогда не простит. Смесь страха, злости и сожаления била в неокрепший ум. Избавившись от тела, Люси бежал в одиночестве.

Люциуса не отпускала мысль: люди видят в нём не мужчину, а объект вожделения. Эти косые взгляды он замечал на себе с тех пор, как начал торговать с отцом в городе. Впоследствии юноше ещё не раз приходилась сталкиваться с таким нездоровым интересом к себе, в основном со стороны своих нанимателей или пьяниц из трактира, но последние, справедливости ради, просто путали его с женщиной. Люций стал пользоваться этим вниманием, сопровождая обеспеченных господ не столько как защитник, сколько в образе красивой куклы. Благо, до занятий проституцией так и не дошло. 

Через менее, чем винтерал своей наёмнической деятельности Люций сталкивается с грабителями, что из важного оставляют мальчишке только жизнь. Совсем без денег и оружия, Гури проделывает долгий путь и прибивается к лагерю, что впоследствии перерастёт сначала в деревню, а потом и в город. Юноша надолго остаётся в этом месте, приобретая новый дом, друзей, положение в обществе. 

Пробуждение

Для всякого птенца взлёт начинается с падения. Выходит, что и Люциус всегда был птицей, ведь научиться летать он смог лишь выбросившись из окна, решив – жизнь не мила ему без того, что было для него так дорого. Он никогда не узнает, кто именно спас его тогда, судья фатум или слепая от рождения госпожа фортуна. Однако подснежник не только выжил в тот роковой день, но и обрёл что-то более значимое: новую жизнь с пробудившимся магическим даром. Сильный удар, страшная боль и самая негативная эмоция в жизни ещё совсем молодого Люция заставили явиться тьму, что таилась в глубинах тонкой, израненной души.

Последующий период восстановления не вносил в жизнь подснежника ничего светлого, только увеличивая его магический потенциал, что показывал себя путём случайной порчи всякой растительности, к которой прикасался волшебник. Не знающего, как контролировать свою силу юношу подобное лишь сильнее вгоняло в печали и заставляло входить в конфликт с самим собой, сея раздор между сознательным Люциусом и бессознательным Гурифом, последний из которых в этом конфликте стал совсем гибнуть.

Залечив все внешние раны, Люций нашёл силы заняться и внутренними, дабы не утратить самого себя в не имеющей конца апатии. Так будущий Хранитель Баланса покидает ставшие ему домом земли и принимает странствия с целью понять своё место в мире, утешить душу и раскрыть свой магический дар. 

Тьма

Странствия закидывали Люциуса во всевозможные уголки Миртана, судьба сводил с разными людьми, многие из которых становились ему приятелями, друзьями, наставниками. Юноша менялся, становясь ветреным, не задерживаясь нигде подолгу, не привязываясь к местам. Конечно, и здесь были исключения. 

Путешествие благотворно сказывалось и на его духовных ранах. Мирясь со своим внутренним бессознательным, вновь обретая лёгкость сердца, Гуриф смог взять свои магические способности под контроль и перестать неосознанно умерщвлять всякую флору. 

То, что раньше казалось ему вымыслами, сказками для детей, обращалось реальностью в его приключении: магия, всевозможные мифические твари и духи, боги. Таким же возможным оказалось и обучение в школе для носителей этого сказочного дара. Получив пригласительное письмо, начинающий волшебник в назначенный час явился к стенам академии имени Дариана Арканума, где и начался его путь становления не по годам могущественного  чудотворца. 

Окружив себя другими чародеями-учениками, Люси начал своё погружение в мир магии, в частности тёмных искусств. От опытных ментров юноша узнал не только о теории ТЭМИ, заклятий, остаточных воспоминаний, но и об особенностях собственного дара, которые ему предстоит познать в будущем.

Столкнувшись с непониманием со стороны других тёмных магов, связанный со светлым образом Люция, чародею лишь делом приходилось доказывать собственные значимость и талант. Неприязненное отношение тёмного учителя сделало юношу сильнее.

Совершенствуя свои магические способности, Гуриф не забывал и о своей физической оболочке, начав плотные тренировки, что давали плоды. Люций состоялся не просто как физически подкованный юноша: не без чужой помощи он мастерски овладел рукопашным боем, мечом, а впоследствии и копьём.

В Аркануме подснежник зарекомендовал себя как заинтересованного ученика, способного схватывать всё налету и не пропускающего ни одного нового занятия. Осваивая тёмные искусства, одним из аспектов которых являлась  некромантия, Люциус глубоко заинтересовался природой души и разума, начав свои исследования, посвящённые изучению магических тварей, составляя собственный бестиарий.

С течением времени менялась не только его физическая оболочка. Люциус продолжая странствия, в которых рос и духовно, оставляя прошлые, воистину не имеющие веса мечты о всеобщей любви и внимании, обратил взор на то, как прекрасен мир вдали от общества и городской суеты. Он посещал и аномальные места, и древние руины, в коих некогда нашёл свой посох-копьё, исследовал иные культуры. Саморучно юноша возводит дом на отшибе, спокойная жизнь породила в его душе гармонию, а гармония пробудила свет.

Баланс

Пробудившийся в Люциусе свет наконец-то дал понять ему собственный дар – Баланс, носитель которого гармонично сочетает в себе абсолютно несовместимое. Юноше лишь предстояло познать его удивительную природу.

Взамен на свет, нити которого начали течь по его магическим жилам, Гуриф утратил свет извне: все прочие маги, тёмных окромя, покидают Арканум. Азы изучения второй составляющей баланса легли на плечи самого волшебника.

Очернение магическое академии пошло на пользу познанию в тёмном искусстве. Достигнув весомых успехов Люциус, начал преподавать его юным дарованиям. 

В роли арканумского ментра Люси оставался для учеников более другом, чем наставником, но, несмотря на это, через время удостоился зваться магистром. 

Не бросая самостоятельные исследования, Гуриф продолжал посещать Арканум и в качестве подопечного, углубляя свои познания магических аспектов. Вне его стен, не без чужой помощи, Люций обучается и искусству светлого врачевания, уравновешивая Свет и Тьму внутри себя. 

Познавая Баланс со всех сторон, маг задумывается о его свойствах. Опираясь на знание о нём, как о мировой энергии, нити которой пронизывают всё на Миртане, Люциус приходит к мысли: Баланс – магия создания. Свою теорию он подтверждает на практике, впервые сотворяя воду из вина.

Подобные мелкие фокусы не были пределом его мечтаний. Люций вновь возвращается к старым думам, завязанным на душе и разуме, обретая новую цель: порождение жизни. 

Мысль о великой несправедливости, заключающейся в том, что для порождения новой жизнь требуется две других, разнополых души, а для её уничтожения достаточно всего одной, не давала ему покоя с момента пробуждения магического дара. Запираясь в стенах Арканума, Люций, опершись на годы исследования магических созданий, запечатленных в личном бестиарии, погружается в размышления, вскоре создавая выверенный паттерн, который претворяет в реальности. 

В час его покоя в одной из лабораторий Арканума, в розу академии врезается ворон. Выбегая на улицу, Люций обнаруживает уже мёртвое животное, проникаясь к нему состраданием. Вместе с вороном юноша возвращается в лабораторию, где к нему приходит озарение. Так увидело свет его первое творение. Существо, не имеющее внутренних органов, по венам которого течёт магический раствор, именуемый нефилиаэлем. Вместо сердца тело в движение приводит особый сердечный артефакт, для своей работы без конца требующий всё больше и больше маны. Ворон был не идеален. Он не мог быть свободен и существовать без создателя, ведь конец маны, подпитывающий нефильяр, означал бы конец жизни. Люций желал большего. 

Тогда, маг решает замахнуться не только на жизнь, но и на человеческий разум. Первый нефилим был по кусочкам создан из чужих останков, притом не обязательно людских, магией преобразования приведённых в божеский вид. Сплетая единый гармоничный образ, основанный на воспоминаниях хранителя Баланса, Люций дарует Солари, так он назвал своё детище, разум и эмоции, каждая из которых являлась грамотным соотношением света и тьмы в теле порождения. Маг достигает очередного прорыва.

Венцом его исследований становится собственное преображение. Люций просит временно переселить свою душу в чужое тело, с помощью которого маг изменяет собственное. Лишая себя всего, по собственному мнению, ненужного и одаривая потребным, он просит вернуть свою душу обратно, становясь собственным творением. Люциус превращается в существо Баланса, коего ныне достигает в полной мере, одухотворённого нефилима, принимая новое имя – Гесперид.  

В своей новой форме существования, Геспер продолжает работу над своим бестиарием и прочими вольными исследованиями. 

 

ООС Информация. 

  1. Возраст персонажа: 28 (Счёт от седьмого дня месяца Первого посева второго года после потопа) 

  2. Рост: 177

  3. Раса: Нефилим (одухотворённый)

 

  4.  Черты характера: с годами характер юноши сильно изменился. О других он стал думать намного больше, чем о себе.

    I.  Искренность и эмоциональность – Геспер не стесняется своих чувств, не скрывая их от этого мира. Он не боится показывать как и свою сознательную, так и бессознательную сторону. 

    II.  Амбициозность – стремится к успеху в областях ему интересных. Не боится неудач. 

    III.  Тонкость души, чуткость и эмпатичность – певчий тонко чувствует и понимает чужую эмоцию, способен помочь её пережить. 

    IV.  Миролюбивость – Гесперид всеми возможными путями избегает конфликтов и не ищет себе врагов, искренне считая, что вовсе их не имеет. 

    V.  Деликатность и ласковость – мягок в словах и поступках, располагает к себе, не имея за тем умысла. 

    VI.  Альтруизм и отзывчивость – готов дарить заботу другим, не ожидая от этого выгоды. 

    VII.  Смирение – Геспер спокойно воспринимает жизнь и других людей и нелюдей такими, какими они есть.

    VIII.  Умиротворённость – внутренние спокойствие и гармония, которыми нефилим живёт сам и передаёт окружающим. 

    IX.  Гуманность – глубоко уважает человеческую жизнь, никогда не отнимет её без надобности. 

    X.  Интонационная мягкость – Гесперид умеет говорить так, что в голосе всегда слышна доброта.

 

  5.  Всевозможные плюсы.

                I.  Хранитель Баланса.

В теле и душе Гесперида нашли своё проявление и свет, и тьма, они стали ему подвластны в равной степени, как и их слияние – баланс. Маг не просто носит эту гармонию в себе, но и полностью живёт ей.  

 

                II.  Нефилим.

Саморучно изменив своё тело, Геспер обзавёлся всеми преимуществами собственного творения: он не утратил своей физической силы и обзавёлся неутомимостью, вытекающей из отсутствия нужды в еде, воде и сне. Плоть, во венам которой течёт нефилиаэль, обладает повышенными защитными и регенеративными способностями. Единственные необходимые для жизни ресурсы – нефилиаэль и мана. Хороший пловец. 

 

                III.  Физическая сила и ловкость.

Тренировки, которыми Гесперид мучал себя при человеческой жизни, сохранили свои плоды и после “перерождения”. Он атлетически сложен и превосходно ладит со своим телом. Способен легко и точно перемещаться в пространстве. 

 

                IV.  Маг. 

Развитые магические способности стали для Гесперида щитом и мечом, важнейшим аспектом его жизни. Неограниченность одним элементом, способность преображать реальность и влиять на неё – особенности его дара.

 

                V.  Жизненный опыт. 

Повидавший многое в своей жизни, занимавшийся изучением магических тварей, посещавший иные миры, встречавший иных сильнейших магов, духов, призраков. Геспер проживает крайне разнообразную жизнь, набираясь опыта, повышая свою адаптивность и набираясь навыков, учась выходить из различных жизненных ситуаций.  

 

  6.  Всевозможные минусы.

                I.  Новая форма существования.

Измененное тело не способно ощутить греховные радости человеческого бытия: Геспер не может снова испробовать любимую пищу, испить всякий алкоголь, который и вовсе стал для него ядом, полноценно курить сигары. Не может познать любви плоти. Однако вода и простой чай безвредны для него в небольших количествах.

 

                II.  Раны прошлого.

Боль прежних утрат не покинула его душу. Гесперид становится слаб и уязвим, когда дело касается тех, кто близок для него в настоящее время, путь таких у отстраненного странника, не живущего в городах, совсем мало.

 

                III.  Несовершенства творения.
В теле нефилима отсутствуют любые биологические процессы. При получении травм расходуется нефилиаэль - кровь, способная удерживать в себе огромные объёмы маны, но телесный сосуд не имеет возможности её вырабатывать. Утратив слишком много раствора, Геспер может потерять возможность двигаться.    

     

                IV.  Мягкость характера и доброта.

Архинефилима нельзя назвать слабохарактерным, но в его душе хранится много тепла, что он готов направлять в не заслуживший этого мир. Геспер никогда не поднимет руки на безоружного, странника, ребёнка, даже если того требует. Он никогда не вступит в бой первым, всегда ищет пути избегания конфликта. Считает, что он не бог, чтобы забирать жизни, которые не он создал. Моментами это может стать его слабым местом. 

 

                V.  Отстранённость.

Ходя по одной земле со всеми прочими жителями Миртана, Геспер словно бы живёт в другом мире. Его ветреность,  холод в отношении политики и городской жизни не даёт ему знания о реальном расположении вещей. Отдалённость от войн, глобальных мировых проблем может сказаться на нём и в негативном ключе. 

 

  6.1.  Страхи.

                I.  Тень забвения.

Раны прошлого сохранили его главный страх – остаться брошенным, ненужным.

                II.  Утрата.

Приняв на себя роль друга, сына, отца, Гесперид боится разбить эти узы, а самый страшный способ это сделать – потерять того, с кем эта связь и создавалась. 

                III.  Гнев богов. 

Создав первого нефилима, Гесперид мог обратить на себя внимание свыше. Боится, что может обрушить на себя божественный гнев. 

 

  7.  Манеры и привычки.

Геспер нежен в словах, поступках. Добр в голосе и на деле. Не слишком тактильный. Не пытается казаться лучше, чем он есть и понравиться кому-либо. Иногда выпускает своё бессознательное и крайне много шутит. Любит покурить, пусть лёгких и не имеет. Аккуратен, зрелость подарила ему любовь к порядку. Способен легко признавать свою неправоту, брать ответственность за слова и деяния. Сохраняет свою доброжелательность, и даже будучи крайне раздражённым или обиженным не допускает словесной грубости по отношению к другим. Не знает разницы между мужским и женским, ко всем относится равно. Любит детей и трепетно к ним относится.  В душе Гесперида царит спокойствие. 

 

  8.  Никнейм.

 -  Hesperidus.

  9.  Тип топика.

 -  Развиваемый.